Она смотрела на женщин, на эти бесконечные списки заявок с фронта и думала о простом. У нее нет больших денег, чтобы покупать дроны или тепловизоры. Но у нее есть руки. Руки, которые умеют вязать теплые носки, руки, которые могут резать ткань и завязывать крепкие узлы. Если она не может отдать деньги, она отдаст свое время. До последней минуты.
Теперь штаб стал для нее вторым домом. Заявки от ребят идут сплошным, нескончаемым потоком, и Зоя Александровна знает: за каждым листком бумаги — чья-то жизнь. Иногда приходится делать гигантские, неподъемные сети для артиллеристов. Чтобы сплести такую, станок приходится перекидывать раз за разом. Работа тяжелая, изматывающая. Но когда огромная сеть наконец готова, Зоя Александровна оглядывает ее, гладит шершавую ткань и с тихой, теплой улыбкой говорит: «Ну вот, я ребятам словно квартирку сплела». В этой шутке — вся суть ее работы. Она плетет для мальчишек крышу над головой, безопасное убежище, которое скроет их от вражеских глаз.
Дома ее часто встречает встревоженный сын. Видя уставшую мать, он просит: «Мам, ну отдохни ты. Не ходи сегодня, побудь дома». Сердце Зои Александровны сжимается от его заботы. У нее, как и у всех девочек-«пчелок», есть семья, домашние дела, которые никто не отменял. Но она качает головой: «Не могу, сынок. Я обещала. Нас там ждут».
И она снова идет. Особенно когда объявляют срочную отправку. В такие дни волонтерский улей гудит до глубокой ночи. Женщины забывают про усталость, про время, про домашние хлопоты. Они стоят у станков, плетут свои спасительные «квартирки» и знают только одно: пока там, на передовой, нужна их помощь, здесь, в тылу, работа не остановится ни на день.