Все изменилось в один день 2022 года. Плац колонии, построение. Перед ними выступал Евгений Пригожин. Говорил жестко, без прикрас: выживаемость — двадцать процентов. Но давал шанс. Шанс не просто скостить срок, а смыть прошлое, вернуться домой не зеком, а героем. Из четырехсот человек вперед шагнули триста восемьдесят шесть. Илья был среди них. «Я смотрел новости, видел, что творится в Луганске и Донецке. Понимал: мой дом пуст, терять, по сути, нечего, а долг родине отдать надо», — вспоминал он позже.
5 октября он подписал контракт. А дальше время сжалось в пружину. Три недели подготовки, где сон был роскошью — четыре часа в сутки, остальные двадцать — работа. Медицина, тактика, стрельба, ориентирование по азимуту. Инструкторы из «Оркестра» лепили из вчерашних заключенных штурмовиков, способных пройти сквозь огонь.
Первый бой Илья встретил на точке «505-й перекресток». Он был ночным снайпером, глазами своей десятки. Темнота, холод, липкая грязь лесополосы. Задача стояла четкая: зачистить «зеленку», где укрепился противник с пулеметом и снайпером. – «Страх был», — признается Илья, «врать не буду. Но там, за ленточкой, у тебя в голове есть тумблер. Ты его просто выключаешь. Перестаешь быть человеком, который боится, и становишься тем, кто выполняет задачу».
Им дали на эту задачу неделю. Они справились за ночь. Ползком, перебежками, под минометным обстрелом. Зашли на позиции, взяли шестерых пленных, остальные ушли полями. В качестве трофеев — документы командиров, рации, карты, коптеры. За эту операцию Илья получил медаль «За отвагу» от ЛНР. Но самой тяжелой работой была не стрельба. После зачистки поступил приказ: вынести своих. Эвакуация заняла трое суток. Тащили раненых и погибших через буреломы, пережидая «прилеты». Илья видел то, от чего в мирной жизни сходят с ума: разорванные тела, половину человека… Но психика держала удар. Они поддерживали друг друга — шуткой, плечом, молчаливым пониманием.
Потом был Бахмут. Февральская слякоть и бесконечные руины. Там они работали «двойками», зачищая сектор за сектором. В Бахмуте группа потеряла многих. Командира ранило осколком, двое парней погибли от прямого попадания мины — вражеская «птичка» скорректировала удар идеально точно.
Но даже в этом аду находилось место жизни. Странной, сюрреалистичной, но жизни. Илья с улыбкой вспоминает товарища Алексея. Любили они «покошмарить» противника: кинут дымовую шашку или гранату в их сторону и слушают, как те начинают в панике палить в пустоту, тратя боекомплект. С той стороны часто слышалась немецкая музыка, словно эхо другой войны. А еще были животные. Брошенные, контуженные, часто на трех лапах, они жались к солдатам. «Однажды собака нам жизнь спасла», — рассказывает Илья. «Рванула вперед и сорвала растяжку. Сама цела осталась, чудом, и нас уберегла. Мы их подкармливали, делились пайками. Злости в них не было, только голод и желание тепла».
«Мирные жители тоже встречались, Они не хотели уходить из своих домов, врастали в родную землю корнями. Солдаты помогали им, чем могли — едой, генераторами».
Война закончилась для Ильи возвращением. Живым. Контузия напоминает о себе, но он дома. «Знаешь, я только там понял цену простым вещам», — говорит он, глядя куда-то сквозь собеседника. «Дружбе. Жизни. Раньше всё куда-то бежал, суетился… А теперь ценю тишину».
Он прошел через шторм и получил свой второй шанс. Позывной «Житуха» оправдал себя. Теперь, обращаясь к тем, кто только начинает жить, к школьникам, Илья говорит просто, без пафоса: «Любите родителей. Учитесь. Будьте добрыми и смелыми. А всё остальное – приложится».
Он выполнил свой контракт. Искупил вину. И теперь строит свою «Житуху» заново, кирпичик за кирпичиком, в мире, где рассвет наступает без грохота артиллерии.