Лидия Антоненкова пришла к волонтерам еще в феврале. Сначала, как и многие женщины, встала к стойкам плести большие маскировочные сети. Такой уж у нее характер: если где-то беда, сидеть сложа руки она просто не умеет. Стояла по пять-шесть часов подряд, иногда работали даже при свечах. Но возраст и здоровье взяли свое — спина и ноги отказались выдерживать долгие смены.
Пришлось уйти домой. Но разве могла она бросить ребят? С прошлой осени Лидия Ефремовна нашла свое новое призвание — вязание нашлемников.
Семьдесят два. Ровно столько пушистых, сливающихся с землей и листвой защитных «шапок» вышло из-под ее заботливых рук. Она до сих пор с особым трепетом вспоминает свой самый первый нашлемник — он ушел на фронт бойцу с позывным Дима Велес.
Для Лидии Ефремовны это не просто рукоделие. Каждую петлю, каждый ввязанный лоскуток она сопровождает безмолвной, горячей просьбой: «Только живи, сынок. Пожалуйста, уцелей». В этих суровых армейских вещах запрятана огромная, спасительная материнская молитва.
Она признается, что давно перестала смотреть телевизор. Не может. Сердце просто не выдерживает этой тяжелой, давящей психологической нагрузки. Ей до слез, до физической боли жалко молодых ребят, которым бы сейчас строить дома и растить детей, а не сидеть в сырых окопах.
Лидия Ефремовна очень устала. Устала от постоянного, звенящего чувства тревоги, от долгого ожидания. Больше всего на свете она хочет, чтобы всё это поскорее закончилось, чтобы все вернулись домой.
Но пока там, за тысячи километров, ребятам нужна защита, здесь, на маленькой кухне, работа не остановится. Муж пододвигает к ней новую стопку аккуратно нарезанных лент. Лидия Ефремовна берет основу, тяжело, сокрушенно вздыхает и начинает вязать свой семьдесят третий нашлемник.