Человек, вышедший из вертолета, говорил жестко, без чиновничьих фраз. Администрацию колонии попросили удалиться. Остались только они и выбор.  «Мне нужны не просто солдаты. Мне нужны те, кто умеет выживать», — звучали слова Пригожина. «Те, у кого есть звериное чутье и изворотливость» — каждое его слово звучало набатом. Сергей и его товарищ написали прошения еще две недели назад, словно предчувствуя этот визит. Контракт был прост: полгода ада в обмен на свободу. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но главное обещание было выполнено — прошлое обнулилось.

Штурмовая математика

«Военный идет в атаку, а зэк идет на делюгу», — так Сергей позже сформулирует философию своего подразделения. В этом была своя мрачная правда: они шли не просто выполнять приказ, они шли брать свое — жизнь, победу, второй шанс.

Первый бой сразу показал цену этого шанса. Цель — обычная бензозаправка, превращенная противником в крепость. Их было 162 человека. Шли под минометным огнем, вгрызаясь в землю, перебегая от воронки к воронке. Страх был, но он тонул в адреналине и азарте схватки. В какой-то момент Сергей понял, что стандартная экипировка тянет к земле. Бронежилет и каска полетели в грязь. Это было нарушением всех инструкций, но спасло жизнь — скорость и легкость оказались важнее брони. Заправку взяли. Потом отбили. Потом снова взяли. Против них работали крупнокалиберные пулеметы и танк, который удалось подорвать только старыми добрыми минами. Когда дым рассеялся и контракт подошел к концу, из 162 человек той первой волны домой вернулись лишь 17.

Крестик от призрака

Война для Касли стала чередой вспышек: штурмы лесополок, где командиры гибли один за другим, и ему приходилось брать командование на себя; эвакуация раненых, когда он числился сразу в трех группах; грязные окопы, замаскированные корягами и листвой. Четыре ранения. Четыре госпиталя. Один случай врезался в память навсегда. После очередного ранения он лежал в госпитале в Первомайске. Здание было под такой охраной, что даже движение между этажами было полностью пресечено. И однажды ночью Касли, выйдя покурить, вдруг, увидел, как старенькая бабулька его подзывает для того, чтобы надеть крестик.

Утром Сергей спросил охрану о старушке. — Какая бабушка? — удивились бойцы. — Кроме нас тут никого не было. Сергей не особо верил в мистику, смешанное религиозное воспитание научило его скепсису. Но этот крестик он не снимает до сих пор. Возможно, именно он хранил его, когда рядом ложились мины, а из гущи боя на него смотрела 18-летняя снайперша противника, на винтовке которой было 26 зарубок.

Мирный код

Домой он вернулся спустя десять лет отсутствия. Чужой для системы, но родной для семьи. Жена умерла спустя 3 месяца после его возвращения, и с Сергеем остались две дочери — старшая, 19 лет, и младшая, 12. Переход от войны к миру дался непросто, но Касли нашел себя в простых вещах. Теперь его «спецоперации» — это выбор одежды с дочками и вечерняя традиция укрывать младшую одеялом перед сном. Дети знают, где был папа, и гордятся им, несмотря на его суровое прошлое. Навыки выживания и хладнокровие пригодились и в мирном Питере. Однажды на Московском вокзале, где Сергей работал, парень упал под поезд, ему отрезало руку. Пока охрана и прохожие замерли в ступоре, Сергей, привыкший к виду крови и оторванным конечностям, прыгнул на пути. Он перетянул жгутом культю, грамотно оказал первую помощь, сохранив человеку жизнь. Ты там как? — спрашивали врачи скорой. Сергей лишь пожимал плечами. После того, как вытаскиваешь товарищей из-под минометного обстрела, вид крови на вокзале уже не вызывает эмоций. Только четкий алгоритм действий.

Сегодня Сергей работает техником-диспетчером, воспитывает дочерей и редко говорит о войне. Но его наставления подрастающему поколению звучат весомо, как удары молота: цените семью, любите Родину и вылезайте из интернета. Жизнь — она здесь, в реальных поступках, в способности защитить своих и не пройти мимо чужой беды.

Из ада войны он вынес не озлобленность, а обостренное чувство жизни. Он — один из тех немногих, кто прошел сквозь огонь, сгорел и возродился заново, чтобы просто жить, любить и быть отцом.