Олег смотрел на этого гуся и, наверное, усмехался. За эту привычку прятать тяжелые мысли за легкой ухмылкой он и получил свой позывной — «Улыбашка».

Еще недавно Олег жил в Санкт-Петербурге, руководил строительной компанией, носил чистую одежду. Но когда всё началось, смотреть новости с дивана стало невыносимо. Он закрыл бизнес, и целой компанией друзей подписали контракт с ЧВК «Вагнер». Ему хватило двух недель учебки, чтобы понять азы: как накладывать жгут и как жать на курок. Остальному научила луганская грязь.

Там, на передовой, время текло иначе. Походы длились неделями. Зимой, когда земля промерзала так, что лопата отскакивала с железным звоном, окопы не рыли — их выбивали тротилом. Жили одним днем. Питались тем, что находили в брошенных погребах: украинские соленья казались невероятно вкусными, а иногда удавалось подстрелить косулю или глухаря. Сюрреалистичный пир на краю бездны.

«Улыбашка» быстро понял, кто стоит по ту сторону. Это были не только мобилизованные, но и идейные фанатики с немецкими крестами в блиндажах, и иностранные наемники, приехавшие на сафари. Американская ЧВК «Моцарт», поляки, грузины — многие из них думали, что русские станут легкой мишенью. Но сафари быстро закончилось. Олег запомнил одного наемника: тот, будучи контуженным и раненым, дрался как зверь и забрал с собой девятерых наших, прежде чем уйти. На войне начинаешь уважать силу, но правило остается одним: мертвый враг — лучший друг.

В Бахмуте не хватало снарядов. Бывали дни, когда оружие приходилось добывать буквально голыми руками, поднимая автоматы из-под ног убитых. Смерть стала рутиной. Из 275 человек их захода из мясорубки вышли только 47. Потеря каждого брата оставляла на сердце рубец, который не затянется никогда.

Гусь-сигнализация погиб от шального осколка. Вскоре металл нашел и самого Олега. Осколок ударил в глаз. Бесчисленные контузии начали гасить зрение, мир вокруг стал расплываться. Эвакуация, госпиталь, тишина больничных палат, которая давила сильнее артиллерийского гула.

На груди «Улыбашки» теперь висит медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Но он не любит о ней говорить. «Бахмут брал, в Соледаре был, в лес ходил, но ничего не расскажу», —   отмахивается он. Настоящая война не терпит хвастовства. Молодым парням, ищущим романтики, он жестко советует держаться от разведки подальше.

Сейчас он лечит глаз, но гражданская жизнь кажется ему пресной. Психологического предела он еще не достиг. Контракт подписан на полгода вперед. Куда дальше — снова в украинские степи — решит приказ. Выбора нет. Да он ему, кажется, и не нужен.