Три недели подготовки пролетели как один день. Индивидуальные занятия, групповые тренировки — всё казалось игрой, пока не наступил тот первый рассвет в Часовом Яре.
Запах. Именно запах он запомнил первым — сладковатый, тяжелый, незнакомый. А потом увидел источник. Тела. Много тел. Война перестала быть абстракцией, превратилась в жестокую реальность, где смерть пахнет гнилью и порохом.
Часть вторая. Под огнем
Взрыв мины разорвал утреннюю тишину. Кто-то закричал — раненый. Александр, получивший позывной «Эстет» бросился на помощь. И тут начался ад.
Свист снарядов. Грохот. Земля взлетает фонтанами. Первая мысль — бежать. Вторая — нельзя. Третья — надо выполнить задачу.
— Эстет, прикрой! — крик командира сквозь грохот.
Тело действовало само. Руки сжимали автомат, ноги несли вперед, хотя разум кричал об опасности. Визуальный контакт с товарищами — единственная нить, связывающая с реальностью.
Двое погибли в первые минуты. Еще двое ранены. Один остался прикрывать. Эвакуация? Невозможно. Они просидели под огнем почти сутки, считая минуты между разрывами.
Часть третья. Четыре дня в аду
Позиция была накрыта. Александр и его товарищ оказались погребены под завалами. Четыре дня. Четыре бесконечных дня без воды, без еды. Только одна банка вишневого варенья, найденная в разрушенном погребе.
— Не люблю теперь вишневое варенье, — усмехнется он потом, вспоминая.
Дроны кружили сверху как стервятники. Каждое движение могло стать последним. Но они копали. Медленно, упорно, откапывая брешь к свободе. Обезвоженные, раненые, но живые.
Когда выбрались, оба едва стояли на ногах. Впереди — открытая местность, сзади — разрушенная позиция. И снова дроны. Всегда эти проклятые дроны.
Часть четвертая. Огонь и спасение
АГС и «Утес» стали его новыми инструментами. Прикрывать штурмовиков — значит видеть, как они уходят вперед, зная, что могут не вернуться. Из двадцати семи человек семеро не вернулись. Пятнадцать ранены.
Миномётное ранение. Ожог. Осколки от взрыва. Три ранения, но Александр продолжал двигаться. Адреналин гнал вперед, заставляя забыть о боли.
Самое страшное — потеря товарища. Тридцать шесть лет, украинец, воевавший за Россию. Сгорел заживо, пока Александра вытаскивали из огня. У него остались жена и ребенок.
Часть пятая. Мирные
Подвал казался пустым. Но детский плач выдал их присутствие. Пятеро мирных жителей — старики и ребенок. Маленький мальчик выглянул первым, и именно это спасло всех от трагедии.
Эвакуация через минные поля. Бабушка с диабетом, едва держащаяся на ногах. Ребенок, научившийся прятаться от дронов лучше солдат.
За это спасение Александр получил медаль. Но важнее медали было осознание — среди всего этого ада он смог спасти чьи-то жизни.
Эпилог. Возвращение
Полтора месяца восстановления. Возвращение к семье. Мирная жизнь теперь казалась невероятно яркой, каждый день — подарком. Колено болит, рука не слушается, легкие напоминают о себе кашлем.
— Иногда думаю вернуться, — признается Александр. — Помочь тем, кто остался. Но понимаю — мое тело может подвести в критический момент.
На плече — шеврон отряда «Русь», медаль за храбрость от командира штурмовиков «Миссионера», медаль добровольца. Но самая главная награда — возможность вернуться домой, обнять семью, увидеть, как растет ребенок.
— Что бы я пожелал будущим поколениям? — задумывается Эстет. — Жить мирно. Но если придется защищать Родину — не прятаться. Можно помогать тем, кто воюет. Можно идти самому. Главное — не оставаться в стороне.
Александр Яценко, позывной «Эстет», выполнил свой долг. Он пошел туда, куда должен был пойти.